Цитаты из книги «Три товарища»

 

ремаркНа нашем сайте собраны цитаты из романа Эриха Мария Ремарка «Три товарища». Читайте, наслаждайтесь и учитесь!

 

 

 

 


Дни рождения тягостно отражаются на душевном состоянии. Особенно с утра.


Одиночество делает людей бестактными.


Свет сцены таинственно озарял лицо Пат. Она полностью отдалась звукам, и я любил ее, потому что она не прислонилась ко мне и не взяла мою руку, она не только не смотрела на меня, но, казалось, даже и не думала обо мне, просто забыла. Мне всегда было противно, когда смешивали разные вещи, я ненавидел это телячье тяготение друг к другу, когда вокруг властно утверждалась красота и мощь великого произведения искусства, я ненавидел маслянистые расплывчатые взгляды влюбленных, эти туповато—блаженные прижимания, это непристойное баранье счастье, которое никогда не может выйти за собственные пределы, я ненавидел эту болтовню о слиянии воедино влюбленных душ, ибо считал, что в любви нельзя до конца слиться друг с другом и надо возможно чаще разлучаться, чтобы ценить новые встречи. Только тот, кто не раз оставался один, знает счастье встреч с любимой. Всё остальное только ослабляет напряжение и тайну любви. Что может решительней прервать магическую сферу одиночества, если не взрыв чувств, их сокрушительная сила, если не стихия, буря, ночь, музыка?.. И любовь…


Человек всего лишь человек.


Никогда, никогда и еще раз никогда ты не окажешься смешным в глазах женщины, если сделаешь что—то ради нее. Пусть это даже будет самым дурацким фарсом. Делай все, что хочешь, — стой на голове, неси околесицу, хвастай, как павлин, пой под ее окном. Не делай лишь одного — не будь с ней деловым, разумным.


три товарища


Что—то у меня вроде ветер в голове. Но, возможно, это просто голод.


Она была уже не просто красивой девушкой, которую нужно оберегать, было в ней что—то новое, и если раньше я часто не знал, любит ли она меня, то теперь я это ясно чувствовал. Она ничего больше не скрывала; полная жизни, близкая мне как никогда прежде, она была прекрасна, даря мне еще большее счастье…


Да, старик, тут, собственно, и начинаешь понимать, что тебе не хватало только одного, чтобы стать хорошим человеком, — времени. Верно я говорю?


Именно такой я видел ее сотни раз во сне и мечтах, и теперь она шла мне навстречу, и я обхватил её руками, как жизнь. Нет, это было больше, чем жизнь…


— Уравновешивать, всё нужно уравновешивать, господин Локамп, — вот и вся загадка жизни… — Ну, это надо уметь… — Да, да, уметь, вся штука в том, чтобы уметь. Мы слишком много знаем и слишком мало умеем. Потому что слишком много знаем.


Ты хочешь знать, как быть, если ты сделал что—то не так? Отвечаю, детка: никогда не проси прощения. Ничего не говори. Посылай цветы. Без писем. Только цветы. Они покрывают всё. Даже могилы.


Как странно все—таки получается: когда пьёшь, очень быстро сосредотачиваешься, но зато от вечера до утра возникают такие интервалы, которые длятся словно годы.


Забвение — тайна вечной молодости. Мы стареем только из—за памяти. Мы слишком мало забываем.


Он был по сути добрый человек, с покатыми плечами и маленькими усиками. Скромный добросовестный служащий. Но именно таким теперь приходилось особенно трудно. Да, пожалуй, таким всегда приходится труднее всех. Скромность и добросовестность вознаграждаются только в романах. В жизни их используют, а потом отшвыривают в сторону.


Жизнь чудовищно измельчала. Она свелась к одной только мучительной борьбе за убогое, голое существование.


Странное чувство испытываешь все—таки в день своего рождения, даже если никакого значения не придаешь ему. Тридцать лет… Было время, когда мне казалось, что я никак не доживу до двадцати, так хотелось поскорее стать взрослым. А потом…


Дни рождения ущемляют самолюбие человека. Особенно по утрам…


Словно налитые свинцом, мы недвижно восседали за стойкой бара. Плескалась какая—то музыка, и бытие наше было светлым и сильным. Оно мощно разлилось в нашей груди, мы позабыли про ожидавшие нас беспросветно унылые меблированные комнаты, забыли про отчаяние всего нашего существования, и стойка бара преобразилась в капитанский мостик корабля жизни, на котором мы шумно врывались в будущее.


Только не теряй свободы! Она дороже любви. Но это обычно понимаешь слишком поздно…


Между нами никогда не было больше того, что приносил случай. Но, может быть, как раз это и привязывает и обязывает людей сильней, чем многое другое.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11


Рекомендуемые статьи: